0

Будни МАЗа

Будний день для рабочего Минского Автомобильного Завода начинается в 7 часов 15 минут. К этому времени он уже находится на своем рабочем месте — в красивом заштопанном синем халате, в огромных, давно вышедших из моды, черных башмаках, и перчатках. На халате рабочего пришита искусно изготовленная металлическая бирочка с номером — чтобы не затерять свой костюм в суматохе автоматической прачечной своего родного завода. Рабочий держит в руках инструменты, необходимые для выполнения части общей работы по выпуску огромных автомобилей. Его пропуск лежит в табельном бюро цеха вместе с пропусками таких же рабочих — наличие пропуска означает их желание приступить к новому дню и обязательство не унывать все положенные восемь часов. Пусть наш рабочий будет рабочим сборочного производства, пусть под его руками шумит конвейер.

Конвейер начинает свое движение в семь часов тридцать минут. Пятнадцать минут рабочий может заботливо приубрать свое рабочее место, выполнить «подсборку» мелких постоянно используемых в работе деталей, пополнить из склада нормалей свой личный запас болтов, шайб и гаек, покурить с другими рабочими и обменяться с ними новостями прошедшего вечера. Старший мастер эти пятнадцать минут использует для осмотра ленты конвейера и проверки наличия на них полусобранных автомобилей. Мастер здоровается за руку с каждым рабочим, от мала до велика — это означает, что он не держит на них обиды за вчерашний простой конвейера, и за процент брака выпускаемой продукции.

Конвейер

В семь тридцать, когда конвейер только начинает свой ход, рабочий торопливо идет на склад участка получать на весь день дефицитные детали, выдаваемые под его личную роспись. Он тащит в тележке к своему рабочему месту клапана, опоры под двигатель, всевозможные хитрые проволочки и закорючки — в зависимости от выполняемой операции. Складирует это добро в свой личный запирающийся ящик и приступает к выполнению своей операции.

В едином организме работы конвейера, да и всего МАЗа в целом, один человек ничем особым выделиться не может. Работа у него однообразная и механическая — он это знает, как знает и про красивые и мудрые автоматы, которые на хороших зарубежных заводах выполняют его операцию. Как личность, он реализует себя в коротких, но регулярно повторяющихся перерывах между усилием над движущимися по конвейеру автомобилями. За весь день ему предстоит сделать огромное число моральных выборов — в разрешении каждого из них относительно себя он и реализуется.

Мафия на МАЗе

Выбор первый — взаимодействие с заводскими мафиозными кругами. Второй завод, нижнее царство. Кто вам сказал, что с завода нельзя вынести любое число абсолютно любых деталей? Кто вам сказал, что на проходной охранники суровы и честны ровно настолько же, насколько суровы и честны их каменные лица? Кто вам сказал, что стены заводы непроницаемы и выход на улицу только заводская проходная? Вы и вправду думаете, что число дорогостоящих деталей, выдаваемых рабочему для установки на собираемые автомобили, строго учитывается?

Нет, нет и нет — если к вам подходит человек и просит продать ему определенную часть выданных вам под роспись деталей, значит, он знает, что делает. Охранники проходной выпускают с завода целые тонны запчастей, их сдают начальству другие охранники, через стены завода есть секретные лазы — пусть и колючая проволока и приличная высота, нечистых на руку рабочих ловят, выгоняют их, на смену им приходят новые, некоторых не ловят никогда. Рабочий сам решает — честно ему вести себя или нет.

Надо сказать, что почти всякий склоняется ко второму. Я не наговариваю на рабочего МАЗа — исключение составляют только женщины, в силу своей природной религиозности, и рабочие высокой квалификации, которые получают достаточно, чтобы не рисковать. Причины? Во-первых, редкий рабочий сочувствует своему заводу. Во-вторых, пятьдесят долларов — это хорошая прибавка к заработной плате. В третьих, с людьми из заводской мафии лучше не спорить — если ты ему откажешь, он придет к тебе еще раз, и еще, а потом просто украдет у тебя из ящика все, что ему нужно. Существует такой странный кодекс: у своих не воруют, пока они сами не «заставляют» это сделать.

Бухлишко

Выбор второй — алкоголь. Тоже практически однозначное решение. Чем еще себя развлечь в цеху, куда не проникает даже солнечный свет, нет окон? МАЗ страшен в праздник, не объявленный официальным выходным. МАЗ страшен в день перед праздником. Если в глазах у начальника участка, человека с высшим образованием, плавают мутно-кровавые облака, если начальник цеха, чуть ли не второе управляющее звено завода, и его помощники под веселым хмельком, то что спрашивать с того рабочего, который еле стоит на ногах и в обычный, ничем не примечательный день.

Рабочий приходит на работу пьяный, мастер видит это, но от работы его не отстраняет — некому заменить его, операция для нового человека достаточно сложная. Если сдать пьяного рабочего в табельное бюро, то последует бесконечная вереница заявлений и объяснительных, вычетов из заработной платы, слез и новых объяснительных — нигде в техпроцессе сборки автомобиля это не указано и времени на это не отводится. Мастер оставляет рабочего выполнять его операцию. Вероятность травмы, брака, нарушения трудовой дисциплины — стопроцентная.

Брак и МАЗ – едины

Выбор третий — как отнестись к замеченной допущенной неисправности. Опять же — это вопрос сострадания производству. Сострадание может быть только в две стороны, так уж положено человеческой природе. Если рабочий не видит элементарного внимания к себе, он не будет внимателен к выполняемой работе. Внимание со стороны руководства к рабочему отсутствует полностью — к нему относятся как идеальному двигателю, который заботится сам о себе и питает сам себя всеми радостями.

Кондовое медицинское обслуживание заводской поликлиники, грязь, жесткая система наказаний за допущенный брак — все это только усугубляет негативное отношение рабочего к выполняемой операции. Когда рабочий видит высшее начальство завода, «белый воротничок», он никогда не удержится от злобного слова или взгляда в его адрес. В собственном свободном, расхлябанном отношении к производству рабочий видит месть «белым воротничкам» за их наплевательское отношение к самому себе.

Культурная дисциплина – не, не слышал

Выбор четвертый — так называемая, культурная дисциплина. Обед на МАЗе — с 11 часов до половины 12-го. Можно кушать в столовой, а можно — из принесенных из дому запасов. Столовые МАЗа — чуть ли не единственный его институт, где сотруднику завода предлагают достойное внимание и уважение. Понятно, что это всего лишь милый атавизм — когда в одном зале кушает и начальник и рабочий литейного производства. Но так заведено с советских времен, и столовые ориентируются на вкус и потребности человека, знающего толк в хорошей и здоровой пище. Самое грустное, что рабочие в эти столовые почти не ходят — это считается неким «обособлением», чуть ли не «выпендрежем» — кушать в чистом помещении, покупать горячую вкусную еду. Рабочий лучше съест за своим верстаком принесенный из дому бутерброд и крутое яичко. Обратить бы на это внимание администрации завода, ввести учтенные в заработной плате обеды «по пропуску», привить рабочему минимальную человеческую культуру уважения к самому себе, пресекать принятие пищи внутри цехов — глядишь, и рабочий бы себя уважал больше, меньше озлоблялся.

Конечно, он озлобляется — «сижу целый день, как в пещере, в грязи, ем, как животное, вокруг меня — такие же темные и страшные люди». Рабочему надо сообщить светлый образ — пусть в минимальных количествах. Организованная культура приема пищи здесь — самое первое приходящее на ум мероприятие.
Нельзя выйти во время обеденного перерыва за территорию завода — и правильно, чего тебе доверять, вдруг напьешься? Руководству завода можно выйти — за воротами завода и чебурек вкусней, и неба больше вокруг просматривается. Руководство — сознательное, а рабочий — увы. Не отпустим тебя прочь на тридцать минут — дисциплина. Лучше получи у бригадира рабочие рукавицы и мыло. Неудобно выполнять в рукавицах мелкую сборочную операцию — купи рабочие перчатки в магазине, не жмись. Положено выдавать рукавицы — мы и выдаем. Мыло не отмывает с рук масло? Изготовь в обеденный перерыв смесь из стирального порошка, песка и мыльных стружек, пофантазируй.

С 11:30 и до 15:45 — вторая половина рабочего дня. Все то же самое — только помноженное на неудовлетворение от первой. На МАЗе можно собирать по 70 машин за смену, особенно не напрягаясь. Собирают 60. План такой. Рабочий уходит в гардероб за 15-20 минут до окончания рабочего дня — пусть даже идет конвейер, наверстает завтра. Ему просто наплевать — он умывает руки. В первую очередь от смачного плевка от многоэтажного руководства завода — плевка, растянутого на все восемь часов.

С проходной выходит человек, неудовлетворенный своим рабочим днем. Неудовлетворенный хронически, каждый день. Мне кажется, все восемь часов рабочего дня ориентированы к дню астрономическому таким причудливым образом, с 7 утра до 4 дня, специально — чтобы неудовлетворенный, озлобленный рабочий как можно меньше контактировал с остальным населением нашего города. Вечером минчане обходят «заводские» районы стороной. Со стороны общества, это очень опрометчиво — списывать в гетто все рабочее население города. Никакой романтической революцией это не грозит, понятное дело, но, уподобляя организм мегаполиса человеческому, согласитесь, иметь язвы, щупальца и клешни вместо рук и ног вам было бы очень неприятно.

Статья была написана где-то в 2005 году, но до сих пор не утеряла актуальности

pa_icons-02

Мы вкладываем душу, чтобы вас поразил результат. И ваше руководство тоже.


Мы прозрачны и честны, чтобы вы нам доверяли. И ваши финансисты тоже.


pa_icons-04

Внимательно слушаем, чтобы решить именно ваши бизнес-задачи.


pa_icons-06

Мы скрупулезны с мелочами, чтобы вы получили максимум эффективности.


pa_icons-07

Мы готовы работать круглосуточно, чтобы вы получили event мечты.


pa_icons-05

Ценим вас и уважаем ваш выбор.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

(Spamcheck Enabled)